04:10 23 Марта 2017
Таллинн+ 2°C
Прямой эфир
Постоянный представитель РФ при НАТО Александр Грушко

Постпред РФ при НАТО Грушко: альянс ухудшает безопасность Европы

© AP Photo / Geert Vanden Wijngaert
Мнения
Получить короткую ссылку
9340

Приближая свои границы к России, накачивая восточный фланг оружием, принимая новых членов, НАТО действует против безопасности и долговременных интересов Европы, убежден Грушко

Постоянный представитель РФ при НАТО Александр Грушко дал интервью Радио Sputnik

— В прошлом году, после длительного перерыва, состоялось три заседания Совета Россия-НАТО. МИД России неоднократно подчеркивал, что готов к дальнейшему диалогу с альянсом, в том числе и в военной сфере, но на равноправной основе. Готов ли к такому сотрудничеству альянс?

— В последнее время мы получаем все больше сигналов о том, что альянс хотел бы возобновить диалог, и, собственно, тот факт, что в прошлом году было проведено три заседания Совета Россия-НАТО (СРН) после двухгодичной паузы, свидетельствует о том, что в самом альянсе пришли к выводу о контрпродуктивности полной заморозки отношений с Россией.

Конечно, диалог вести важно, тем более что речь идет о двух крупнейших военно-политических факторах в Европе, я имею в виду нашу страну и альянс, от состояния отношений которых во многом зависит качество европейской безопасности, и не только европейской. Поэтому полный обрыв связей был бы не в интересах безопасности.

Вместе с тем диалог ради диалога — это пусть и важно, но все-таки нужно вести дело к тому, чтобы диалог приносил конкретные результаты. Например, в виде восстановления механизмов сотрудничества в областях общих интересов. К сожалению, на сегодняшний день нет никаких признаков того, что НАТО готово отказаться от ранее принятых решений о полной заморозке сотрудничества с Россией. А такое сотрудничество развивалось достаточно успешно до 2014 года по всему спектру прежде всего новых угроз и вызовов — по ситуации в Афганистане, по некоторым другим темам.

Борьба с терроризмом, естественно, была одним из ключевых направлений работы Совета Россия-НАТО. И опять же речь шла не только о диалоге, но и о реализации совместных проектов. Один из них давал существенную "добавку" в плане безопасности России и стран НАТО.

В частности, нам удалось с некоторыми странами НАТО создать систему, которая позволяла передавать информацию в реальном времени в виде картинок на радарах относительно самолетов, которые не подчиняются командам с Земли и в отношении которых есть подозрения, что они захвачены террористами. Это, кстати, один из уроков 11 сентября, и такая система успешно функционировала.

В рамках этого проекта проводились совместные учения и в регионе Балтии, и на Черном море с участием польских и турецких ВВС, в этом активно участвовали и норвежцы. Это только один из примеров того, что СРН находил свои ниши, не дублировал другие международные организации, но занимался своим делом, которое реально улучшало состояние безопасности не только государств, но и граждан.

Другой проект, который был у всех на слуху и так же был достижением сотрудничества между Россией и НАТО, — это подготовка "антинаркотических" кадров для Пакистана, Афганистана, стран Центральной Азии. Совместно, в основном на российской научной базе, мы подготовили примерно 4000 офицеров для соответствующих служб по борьбе с распространением наркотиков. На сегодняшний день все это прикрыто, заморожено. И пока, еще раз подчеркну, нет признаков того, что НАТО было бы готово пойти на возобновление сотрудничества. Хотя я уверен, что многие в Европе понимают, что такое сотрудничество взаимополезно и реально улучшало бы ситуацию в области безопасности.

— Вы отметили, что со стороны НАТО поступают сигналы о том, что необходимо возобновлять это сотрудничество. Но в то же время поступают сигналы и иного рода. В последнее время НАТО активно проводит учения у границ России, в Прибалтике втрое увеличились силы быстрого реагирования. Насколько это серьезная угроза для России?

— Это серьезный риск для безопасности России, поскольку речь идет не только о политических решениях, которые были приняты в Варшаве и фактически трансформировали натовскую политику в отношении России в политику сдерживания. То есть по сути дела НАТО переходит на схему обеспечения безопасности времен холодной войны и пытается разговаривать с Россией с позиции силы, что не даст никакого эффекта, только приведет к противоположным результатам. Но главное заключается в том, что теперь эта политика обретает форму военного планирования.

Это то, что мы сегодня наблюдаем на восточном фланге. Прежде всего, это развертывание четырех батальонов — американская программа успокоения союзников, в рамках которой осуществляется ротация одной американской бронетанковой бригады. Затем – размещение комплекта вооружений для еще одной усиленной бригады на складах в Бельгии, Германии и Нидерландах. Далее — создание двух штабов в Бухаресте и Щецине (Польша), восьми координационных ячеек. Идет усиление присутствия ВВС в странах Балтии — была одна база, стало четыре; усиливается и постоянное военно-морское присутствие стран НАТО на Балтике, на Черном море. Мы также отмечаем, что продолжается приближение натовской военной инфраструктуры, ведутся работы по усовершенствованию аэродромной сети и портов, по сертификации путей подвоза, устранения разных бюрократических барьеров, которые мешают свободному перемещению сил.

Весь этот комплекс мероприятий вкупе с повышенной военной активностью, прежде всего учений, тренингов, которые НАТО практически на ежедневной основе осуществляет вдоль наших границ, — все это создает новую реальность. И мы знаем из истории холодной войны, что такая смесь военного планирования и политики приводит к спирали гонки вооружений, к спирали конфронтации, уходить с которой будет очень сложно. Все это нам необходимо учитывать как с политической точки зрения, так и с военной.

— Тем не менее в самом альянсе всегда очень резко реагируют, когда, например, речь заходит о размещении "Искандеров" в Калининграде. При этом сам альянс не стесняясь развертывает глобальную систему ПРО в Румынии, в Польше. Почему так реагируют в альянсе, несмотря на ту военную мощь, с которой они продвигаются в Восточной Европе?

— Здесь ответ очень простой. Альянс же объявил, что он переходит на политику сдерживания России, которая якобы вынашивает какие-то агрессивные планы. Поэтому необходимы любые страшилки, доказывающие "демонический" образ нашей страны. Отсюда огромное количество материалов, выплесков и утечек в прессу относительно того, что Россия может буквально в течение нескольких часов завоевать страны Балтии. При этом никто не задает себе вопрос: зачем нам это делать. Одна из страшилок — о том, что Россия создала так называемые купола перекрытия доступа, которые якобы представляют прямую угрозу странам НАТО, хотя непонятно — как они могут представлять угрозу. В этом ряду, конечно, и история с "Искандерами".

На самом деле, если вернуться к причинно-следственным связям, то Россия никуда не двигалась, это НАТО подвинуло собственные границы к России, в том числе и к зонам досягаемости наших военных средств. А теперь бьет тревогу по поводу того, что какие-то части территории НАТО оказались в зоне поражения. Это первое. Второе, это то, что ничего драматического не происходит, поскольку давно было объявлено о том, что наши ракетные части будут перевооружаться на "Искандер". Процесс модернизации вооруженных сил идет во всех странах мира, в частности, страны НАТО осуществляют в настоящее время программу закупок американских самолетов F-35. Польша объявила о своих планах закупки американских крылатых ракет наземного базирования. Поэтому подчеркну, "Искандер" используется в качестве одной из страшилок — эта попытка демонизировать Россию.

— Планы НАТО усилить свое военное присутствие в регионе Черного моря — это еще один шаг в нагнетании ситуации?

— Да, естественно. Это еще одна попытка показать, что НАТО теперь будет обеспечивать собственную безопасность путем развертывания дополнительных сил, то есть с опорой на силу. Это совершенно бесперспективно, поскольку любые попытки усилить восточный фланг, накачать их вооружениями будет только ухудшать региональную безопасность. Это касается и Балтийского моря, и Черного моря.

Что касается военных планов — да, действительно, было объявлено, что румынская бригада будет преобразована в многонациональную. Там будет усилен воздушный компонент вне региональных государств. И будут предприниматься попытки создать какие-то силы на Черном море. Но при этом нужно иметь в виду, что конвенция Монтрё накладывает очень серьезные ограничения на присутствие в этом регионе. И мы будем твердо настаивать на том, чтобы эта конвенция, которая является одним из гарантов военной стабильности и безопасности в регионе на протяжении десятилетий, соблюдалась неукоснительно.

— Насколько альянс един сегодня? Насколько все страны согласны с политикой, которую ведет руководство НАТО? Не существует ли внутри него оппозиция, которая поддерживает Россию и выступает за скорейшее восстановление диалога с нашей страной?

— Диалог возобновился. И уже можно считать, что первый шаг сделан. Другое дело, что НАТО должно само принять решения, которые позволяли бы серьезно говорить о необходимости поиска путей деэскалации, предотвращения опасных военных инцидентов, особенно в зонах военного соприкосновения России и НАТО — там, где мы осуществляем наши учения и где появляются натовцы.

Конечно, если говорить об этом серьезно, то должна быть восстановлена вся механика связи по военной лини. До кризиса у нас регулярно собирался Совет Россия-НАТО на уровне военных представителей. Работало большое количество различных рабочих групп, шли постоянные обмены между военными. И мы постоянно указываем нашим коллегам по СРН — если они серьезно заинтересованы в том, чтобы ситуация не ухудшалась и у нас были бы надежные инструменты для купирования возможных рисков, то прямые связи между военными, системные контакты должны быть в центре этих усилий. Пока шаги в таком направлении делаются. Но, к сожалению, НАТО не может преодолеть груз тех идеологических решений, которые были приняты в Варшаве. И те контакты, которые сегодня осуществляются, явно недостаточны для того, чтобы решать вышеуказанные задачи.

Кроме того, наши военные представили НАТО целый ряд конкретных предложений о том, как наладить диалог. В частности, мы предложили собраться и подумать, как можно сотрудничать в деле парирования новых угроз и вызовов. НАТО пока к такому разговору в таком формате не готово.

— Очень многие говорили, что, возможно, изменятся отношения США с НАТО после прихода к власти Дональда Трампа. Уже чувствуются такие изменения или это была просто риторика?

— Я думаю, что еще рано говорить о том, что изменится или не изменится. Да, президент США сформулировал ряд тезисов, но понятно, что для американской администрации потребуется дополнительное время, чтобы перевести их в конкретные позиции по целому ряду досье, или вопросов в области безопасности. Но тем не менее совершенно очевидно, что два новых элемента будут присутствовать в политике администрации Трампа по отношению к НАТО. Это то, что США ожидают от европейских союзников большего вклада в коллективную оборону — и сегодня некоторые страны НАТО пытаются доказать, что они способны выйти на соответствующий норматив. Решение саммита в Уэльсе предусматривает, что военные расходы каждой страны НАТО должны быть не менее 2% от валового национального продукта к 2024 году. Сегодня пытаются договориться, чтобы траектория выхода на этот норматив была более крутая, чтобы выполнить его раньше намеченного срока.

Однако в Европе раздается очень много голосов, свидетельствующих о здравомыслии. Понятно, что не существует прямой связи между количеством денег, выделяемых на оборону, и качеством безопасности. Это совершенно очевидно, и если кто-то решит закупить американские танки и поставить их вдоль границы с Россией, то, конечно, это не улучшит безопасность государств, которые примут это решение. Это первое.

И второе — на сегодняшний день риски безопасности настолько разнообразны, что вкладываться в военные расходы просто непродуктивно. Потому что если говорить о Европе, то прежде всего речь идет о необходимости защиты от терроризма с использованием самого широкого набора инструментов, и не только военных. Немцы говорят, что вкладывают средства в общую безопасность тем, что обустраивают мигрантов. Многие страны считают, что не НАТО, а Евросоюз располагает большим набором инструментов для парирования соответствующих угроз. В частности, необходимо усиливать режим границ Евросоюза, необходимо повышать степень взаимодействия между соответствующими службами внутренней безопасности, создавать компьютерные сети, бороться с радикализацией и так далее. Кроме того, нужно пытаться обеспечить становление государственности в тех странах и на тех территориях, откуда люди рвутся в Европу, и т.д. Конечно, эти задачи невозможно решить путем механического увеличения военных расходов. Напротив, увеличение военных расходов будет отвлекать от этого. Поэтому, я предвижу, предстоят довольно сложные обсуждения в НАТО.

Еще один новый элемент в политике администрации Трампа – это то, что США ожидает от НАТО более активного вклада  в борьбу, прежде всего, с ИГИЛ, с терроризмом. Но здесь у НАТО достаточно ограниченные ресурсы, потому что борьба с терроризмом требует применения не только военных средств, но и более широкого набора инструментов, которого у альянса нет.

Кроме того, играет роль и то, что в последнее время все большие операции альянса закончились катастрофическими последствиями. До сих пор мы ощущаем последствия бомбардировок Югославии в 1999 году. В Афганистане ситуация не улучшается, хотя вместе с другими членами коалиции там находилось и НАТО почти 12 лет. А о последствиях воздушной операции в Ливии вообще говорить не приходится. И в результате мы видим, что на территории Ближнего Востока, Северной Африки образовались гигантские территории без всякого государственного управления, которые стали безопасной гаванью для террористов и экстремистов всех мастей. Поэтому, насколько мы понимаем, изучая высказывания и публикации, беседуя со многими людьми, — среди союзников нет большого пиетета. Надо также иметь в виду, что все страны НАТО участвуют в коалиции в индивидуальном качестве, но возглавляет ее США.

— В этом году ожидается, что Черногорию официально примут в альянс. Насколько НАТО сейчас заинтересовано в своем расширении?  И эти заявления насчет Украины и Грузии — это чтобы Россию подразнить? Или реально есть такие планы?

— Это политика открытых дверей, которая возникла в результате решения администрации Билла Клинтона, и которую многие политологи охарактеризовали как крупнейший просчет, как стратегическую ошибку администрации США в XX веке. Это геополитический проект, и попытки затянуть Черногорию — не что иное, как стремление показать, что политика открытых дверей жива. Хотя я вижу, что сегодня все больше и больше голосов задают вопрос относительно "прибавленной стоимости" от вступления Черногории в альянс. Какую прибавку безопасности она может дать странам НАТО? Как они это могут почувствовать? Что можно ожидать от страны, у которой военный бюджет, по-моему, 8 миллионов, а вооруженные силы – 2 тысячи человек? Это чистая геополитика, и, к сожалению, она направлена на то, чтобы собственные геополитические интересы — как их понимает НАТО — поставить выше общеевропейских.

Всем понятно, что на сегодняшний день политика открытых дверей полностью себя исчерпала. Она не только не стерла, не устранила разделительные линии в Европе, а углубляет их. И если говорить о нашей стране, то эти разделительные линии передвигаются только ближе к нам. Отношения со всеми восточноевропейскими странами, которые вступили в НАТО, у нас от этого не улучшились, хотя нас пытались убедить, что как только они станут членами альянса, то сразу ситуация качественно улучшится.

Сегодня мы видим, что в НАТО задают тон так называемые прифронтовые государства, которые заявляют, что они находятся на линии огня, что их надо защищать. Они требуют не только ротационного размещения иностранных сил, но и постоянного присутствия, и настаивают на том, чтобы создавались базы. Это прямое возвращение во времена холодной войны, и это очень опасно для Европы, поскольку будет отвлекать ресурсы, а самое главное, мешать объединению усилий России и европейцев в решении действительно общих задач — в сфере безопасности, в сфере новых угроз и вызовов. Нам нужно вместе двигаться в сторону создания Европы без разделительных линий, где были бы все условия для плодотворного и позитивного экономического, энергетического и транспортного сотрудничества, для контактов между людьми. В этом смысле НАТО сегодня предлагает нам конфронтационную повестку, которая никак не соответствует ни потребностям безопасности, ни долговременным интересам Европы.

— В этом году исполняется 5 лет вашей работы постоянным представителем России при НАТО. Чем вам запомнится эта пятилетка?

— Уже пять лет? Пролетели очень быстро. Запомнится разными событиями. Этот короткий исторический период вместил в себя очень много интересных событий. Остается важным все то, о чем мы в течение многих лет говорили, — о необходимости выстраивать систему подлинной коллективной безопасности, об отказе от попыток строить какие-то островки безопасности, навязывать партнерам собственные повестки дня и нравоучения в сфере внешней политики и безопасности — иначе все кончится глубочайшим кризисом. Мы говорили о том, что подлинно равноправные отношения и гармоничная Европа могут быть созданы на основе полного уважения международного права, с учетом безопасности всех государств, на основе принципа неделимости безопасности, который гласит, что никто не укрепляет свою безопасность за счет безопасности других.

Сегодня мы видим — то, что мы отстаивали в течение многих лет в качестве главных принципов нашей внешней политики, начинает работать, хотя и с трудом. Достижения последних лет, в том числе Соглашение о стратегических вооружениях в США, решение иранской ядерной проблемы, а также проблем, связанных с химическим оружием в Сирии, — все это демонстрирует, что у международного сообщества есть потенциал для взаимодействия тогда, когда его участники работают сообща, когда они движимы общей целью, уважают друг друга, откладывают в сторону собственные геополитические расчеты и твердо следуют общим целям.

По теме

Грушко: РФ учтет поставку США ракет Польше и планы НАТО в Черном море
Грушко: НАТО призывает РФ к диалогу, проводя политику холодной войны
Грушко: Россия ответит на размещение батальонов НАТО в Балтии
Грушко: раньше страны Балтии не представляли для РФ военный интерес
Теги:
военная активность, бригада США, диалог с НАТО, безопасность Европы, расширение военного пристутствия, расходы на оборону, гонка вооружений, холодная война, "Искандер-М", борьба с терроризмом, учения, альянс, Совет Россия-НАТО, НАТО, Александр Грушко, Международная политика
Правила пользованияКомментарии
Загрузка...

Главные темы

  • Полицейский у здания Парламента в Лондоне

    В Лондоне проходит контртеррористическая операция после произошедшего в среду вечером теракта у стен британского парламента, жертвами которого стали, по меньшей мере, 4 человека, и десятки получили ранения

    21
  • Юлия Самойлова

    Участница "Евровидения" Юлия Самойлова, которой Служба безопасности Украины (СБУ) запретила въезд в страну, выступит на конкурсе в следующем году вне зависимости от места его проведения, говорится в совместном заявлении Первого канала и ВГТРК

    47
  • Микрофон

    Так прокомментировал решение СБУ Украины не пускать на конкурс "Евровидение" российскую участницу Юлию Самойлову композитор и автор песен, которые поют звезды российской эстрады, Владимир Адаричев

    113

Орбита Sputnik