15:37 19 Сентября 2018
Прямой эфир
  • USD1.1697
  • RUB79.1659
Сценограф Евгения Шутина

Сценограф Евгения Шутина: давайте расшифруем "Ричарда"

© Sputnik / Владимир Барсегян
Культура
Получить короткую ссылку
Русский театр Эстонии (31)
35530

Sputnik Эстония встретился со сценографом постановки пьесы Шекспира "Ричард III", российским художником Евгенией Шутиной, чтобы разобраться в хитросплетениях театрального действия.

ТАЛЛИНН, 11 мар — Sputnik, Ирина Тихомирова. Когда говорят о премьере, то, как правило, рассказывают о работе режиссера (постановка осуществлена режиссером из России Сергеем Потаповым). Но в контексте спектакля на подмостках Русского театра Эстонии трагедии Шекспира "Ричард III" умолчать о сценографии никак нельзя — работа сделана яркая, в брутальном мужском стиле.

- Это первая ваша работа с режиссером Сергеем Потаповым?

— Да, это наша первая совместная работа. Хотя еще до того, как Сергей предложил постановку, я смотрела его спектакли в электронной версии, видеозаписи постановок в Саха театре (Якутия) и на других сценах. Сергея часто называют якутским Тарантино, имея в виду его режиссерскую стилистику, — такая за ним закрепилась слава после его работ в театре и кино. Мне давно хотелось поработать в тандеме, и однажды такое предложение поступило.

Худрук Русского театра: мы настроились на гастроли >>

Сергей тоже был только заочно знаком с моими работами. Я люблю несколько сухую сценографию, минимализм в цвете и форме, с определенным акцентом на геометрию в композиции, выверенные линии. Мы задумывали соединить холодную четкую сценографию с экспрессивной и динамичной режиссурой.

Сцена из спектакля “Ричард III”
© Фото : из архива Русского театра Эстонии
Сцена из спектакля “Ричард III”

- В вашей сценографии очень много символов. Но кроме расшифровки сценографии ты следишь, во-первых, за канвой событий, во-вторых, наслаждаешься игрой актеров, их пластикой, рисунком движения. В сфере внимания зрителя очень много компонентов, поэтому не все символы успеваешь ухватить, не все так уж запросто расшифровывается.

— Однажды, гуляя в Таллинне по Старому городу в день после сдачи макета театру, мы с режиссером обнаружили на улице Катарийна кяйк огромные могильные плиты с надписями, это надгробия бывших захоронений. В этом я увидела какое-то волшебство, то есть это уже некий исторический эквивалент того, что мы заложили в макет спектакля. Но на плитах мы использовали тюркские надписи, если вы заметили, на торцах нанесены руны — послание вождя своим воинам, реальные цитаты:

Благодаря силе, данной Тенгри,
Моего отца, кагана,
Воины были волчьего рода,
А их враги — овечьего рода.

Кюль-тегин (685-731 гг.), Монголия

Мы их использовали потому, что Ричард как вождь тоже ведет свое племя на битву.

Сцена из спектакля Ричард III
© Фото : из архива русского театра Эстонии
Сцена из спектакля Ричард III

У нас есть такой образ, когда стены замка превращаются в могилы. Если первое действие строили, как лабиринт Тауэра, из горизонтальных плит, то потом эти коридоры стали кладбищем из вертикальных (во втором действии, в антракте, плиты переворачивают вертикально, отдельно стоящими могильными надгробиями). А в сцене войны актеры опрокидывают плиты — и все превращается в единое поле, поле падших.

"Ричард III" в Русском театре — спектакль для гурманов >>

В финале спектакля заключительным аккордом сверху опускается множество металлических труб — прообраз музыкального органа. Он же символ божественного начала и как ответ неба на то, что творится в мире людей. Он же поршень, который качает эту историю, забирает умерших и рождает новое поколение. В то же время орган — совершенно конкретный музыкальный инструмент, преобразованный мной в стилистике спектакля в более абстрактную форму, но с большим количеством дополнительных для зрителя ассоциаций.

Сцена из спектакля “Ричард III”
© Фото : из архива Русского театра Эстонии
Сцена из спектакля “Ричард III”

- В вашей сценографии есть неожиданный удивительный элемент — красный куб. Каково его символическое значение?

— Ричард создал некий план достижения целей: это как шахматная партия, которую он играет, но, как оказалось, с самим собой: гений, собирающий свой кубик Рубика. Поэтому собирание красного куба — это его сложное и местами гениальное, но кровавое дело. Спектакль отчасти и о том, как Ричард воевал с самим собой, со своим вторым я. Поэтому в финале, когда появляется Ричмонд, победивший Ричарда по пьесе, — в спектакле это тот же актер, только несколько изменивший свой облик. По сути, Ричард переродился в Ричарда.

Сцена из спектакля Ричард III
© Фото : из архива русского театра Эстонии
Сцена из спектакля Ричард III

- Актеры манипулируют кубиками, которые в начале спектакля на авансцене выстроены в виде стены с зубцами. Что символизирует эта конструкция?

— Три башни из кубиков символизируют корону, состоящую из трех зубцов, эти башни и есть три брата, три столба короны. Ричард меняется, когда теряет Анну, свою любимую. Выходя со своим монологом после сцены ее смерти, он читает текст, как сломленный калека и, волоча ногу, рушит всю конструкцию, как бы убивая себя и братьев.

А один черный элемент в красном кубе — как ложка дегтя в бочке меда и черная, завершающая точка событий. Конечно, такой образ не все поймут, может быть, это слишком сложный символизм. Но пространство сцены чувствительно к тому, что мы создаем. На сцене происходит много магического, поэтому такой подход к сценографии — это дань не только зрителю, но и сцене. Сцена нас питает, создает магию пространства. Возможно, не все осознанно, но через ассоциации зритель получает и таким образом информацию.

- Еще на сцене виртуально появляется полотно — "Богоматерь с Младенцем" кисти Жана Фуке.

— В пьесе есть мощная тема матери и сына. Это история о нелюбимом ребенке. У Шекспира Ричарда постоянно проклинают женщины, особенно его мать, которая отрекается от сына. Ричард стремится завоевать всеобщую любовь даже через власть и жестокость, и эта фреска на одной из плит декораций для нас тоже была неким символом. А в конце первого акта, когда Ричард засыпает под фреской с Богоматерью, четыре женщины в масках, они же духи, ведьмы, которые проходят через весь спектакль, пеленают его, как маленького ребенка.

Сцена из спектакля Ричард III
© Фото : из архива русского театра Эстонии
Сцена из спектакля Ричард III

- Какие еще есть символы?

— Кресло Ричарда, его трон в виде черной полусферы, потом поднимается над сценой, как солнце. Черное солнце, — это затмение. Мы пошли от текста Шекспира, Ричард произносит: "…нет, солнцу не взойти, затмится в день такой!", и я придумала, что его трон станет символом затмения власти.

- В финальных сценах битвы Ричард выходит одетый в вполне узнаваемую шинель. Почему выбор пал именно на этот знаковый для всех костюм?

— Конечно, шинель — это уже штамп, как образ военного костюма. Но, на мой взгляд, важно со зрителем общаться на современном языке, используя иногда общепринятые понятные обозначения. Выход актера в шинели сразу объясняет место действия, в то время как исторический костюм той эпохи, не всем знакомый своим видом, заставит нас дольше соображать, что же сейчас происходит. И если персонаж появляется в современной форме, которой не было в то время, — это тем не менее уже наш с вами язык, который мы все поймем в равной степени.

Сцена из спектакля “Ричард III”
© Фото : из архива Русского театра Эстонии
Сцена из спектакля “Ричард III”

- Когда смотришь спектакль, замечаешь, что готический Таллинн и эпоха Ричарда III совпадают.

— Мы тоже обратили на это внимание, и мне показалось, что эпоха Ричарда должна быть близка жителям Таллинна: вы гуляете среди этих красот, и код эпохи впитывается. И когда мы начали проект, подумалось, что эта каменная готическая эстетика в сценографии спектакля будет близка эстонскому зрителю.

При работе над этой постановкой на сцене Русского театра у нас произошел удивительный случай: в последний момент за два дня до премьеры возникла срочная необходимость в трех черных стульях. Мастерские театра их не успевали сделать, и я пошла на склад: мне открыли самое старое хранилище, где я нашла три одинаковых стула. Потом, когда мы уже репетировали, выяснилось, что 30 лет назад, в 1988 году, на этой сцене ставил спектакль мой мастер Олег Аронович Шейнцис, художник театра "Ленком". Это были его стулья, которые простояли на складе тридцать лет, чтобы теперь сыграть в нашем спектакле.

Сергей Потапов — тоже ученик Олега Ароновича, он и мой, и его мастер: Сергей учился на курсе Марка Захарова, это был творческий тандем — Марк Захаров и Олег Шейнцис. И вот теперь, через тридцать лет, уже мы поставили спектакль в Русском театре, где когда-то ставил Олег, и об этом до сих пор помнят. Я считаю, что это такой подарок мастера нам к премьере. Вообще пространство сцены божественно, и этот случай — еще одно тому доказательство. Там творятся мистические вещи. А у каждого художника есть еще свой диалог со сценой и с жизнью по ту сторону рампы.

Спектакль-крик и мир чудес Даяны Загорской >>

Справка

Евгения Шутина окончила Школу-студию МХАТ, отделение сценографии, мастерская Олега Ароновича Шейнциса. Предыдущая работа в качестве художника по костюмам — опера "Две королевы" в Иркутском музыкальном театре им. Н. Загурского.

Кюль-тегин (др-тюрк., 684-731 гг.) — политический и военный деятель Второго тюркского каганата.

Премьера спектакля "Ричард III" по трагедии Шекспира состоялась на сцене Русского театра Эстонии 16 февраля 2018 года.

Тема:
Русский театр Эстонии (31)

По теме

Русскому театру Эстонии — 69: репертуар в преддверии юбилея
Конверсия по-нарвски: театр на месте бывшей оборонки
Русский театр Эстонии отметит премьерой юбилей Тургенева
Теги:
постновка, сценография, трагедии Шекспира "Ричард III", спектакль, Русский театр Эстонии, Сергей Потапов, Евгения Шутина, Марк Захаров, Олег Шейнцис, Якутия, Таллинн, Россия, Эстония, Театр
Правила пользованияКомментарии
Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik