10:24 16 Октября 2018
Прямой эфир
  • USD1.1581
  • RUB75.9240
Художник Георгий Шишкин

Георгий Шишкин: русский художник из Монако

© Sputnik / Владимир Барсегян
Культура
Получить короткую ссылку
Изобразительное искусство в Эстонии (38)
31850

Георгий Шишкин — живописец с Урала, творческий успех которого пришелся на годы жизни и работы за рубежом. Sputnik Эстония пообщался с художником во время его поездки в Эстонию.

ТАЛЛИНН, 12 авг — Sputnik, Ирина Тихомирова. Ничто не случается просто так. Как правило, существует история организации той или иной выставки изобразительного искусства. Экспозиция живописных работ Шишкина "Русские сны" в Эстонии оказалась благодаря знакомству художника с таллиннским галеристом Ольгой Любаскиной.

Прошло необходимое время, и последовало приглашение приехать в Таллинн. В июле в историческом замке Фалль под Таллинном состоялась открытие выставки его работ.

Искусствовед Ольга Любаскина и Георгий Шишкин на открытии выставки Русские сны
© Sputnik / Владимир Барсегян
Искусствовед Ольга Любаскина и Георгий Шишкин на открытии выставки "Русские сны"

Sputnik Эстония пообщался с художником, который признался, что рисует с двухлетнего возраста.

— Когда мне было около двух лет, я взял впервые в руки карандаш и уже больше его не выпускал. Мама мне поправила кисть руки, и на этом и закончилось мое художественное образование.

Я рисовал постоянно, меня никто не спрашивал: хочешь ли ты порисовать? У меня и красок — то не было: до десяти лет, до того момента, когда я должен был сдавать экзамен в художественную школу, я их не держал в руках, — очень скромные были возможности. Я рисовал только карандашами, но рисовал постоянно и много.

В детстве, найдя для себя в комнате, где нас жило несколько человек, укромное место, я рисовал разные фантастические вещи: птиц, которые сражаются между собой человеческим оружием, или корабли и море, которое я никогда не видел, — то есть, фантазии, которые меня преследовали постоянно.

- Вы закончили художественный ВУЗ?

— Нет, я архитектор по образованию, работал над гражданскими жилыми и общественными объектами, театральными зданиями. Например, я участвовал проектировании Дома кино в Екатеринбурге, моем родном городе. Там же я делал музей оперы и балета в Государственном академическом театре.

Посетитель выставки Русские сны в замке Фалль
© Sputnik / Владимир Барсегян
Посетитель выставки "Русские сны" в замке Фалль

Родные мне сказали, что в семье трудное положение, и ты должен приобрести более надежную профессию: будь архитектором или строителем, поступай на архитектурное отделение в строительный техникум. Ну что ж, я и поступил, но сразу почувствовал, что сделал ошибку. Но я ничего уже не мог сделать — семья хотела, чтобы я приобрел какую-то реальную профессию.

Но карандаш я не оставил ни на минуту. Вел конспекты, а с другой стороны листа продолжал рисовать с натуры и по воображению. В принципе, мне не трудно было учиться, но я никогда не оставил рисунка, — у меня всегда была хорошая техника, так что я не отстал в художественном развитии.

Моим другом и наставником стал очень известный тогда архитектор и художник Борис Викторович Гуляев. Наша дружба продолжалась вплоть до его кончины. Мы вместе ходили на этюды, обсуждали вопросы искусства. Он жил этим, ему тоже было мало архитектуры: занимался рисунком, живописью. Когда мы с ним подружились, он почувствовал во мне потенциал сделать нечто, что сам бы он не мог сделать. Он участвовал в моем взрослении, наталкивая меня на то, что давало мне толчок к развитию. И в этом мне очень повезло.

- Что Вас привело к портретной теме?

— Я никогда прежде не думал, что буду писать портреты. Но в определенный момент оказалось, что у меня для этого есть определенные данные. Потому что не каждый художник по настоящему может написать портрет.

Сцена из спектакля “Ричард III”
© Фото : из архива Русского театра Эстонии

Меня привлекла театрально — артистическая среда людей, переживающих состояния персонажей различных эпох, разных исторических ситуаций.

Это для меня оказалось школой знаний драматургии и психологии человеческого образа, человеческого существа, которое переживает, которое тем или иным способом выражает эти переживания, которое отражено в каких-то тонких структурных моментах.

Я никогда не был внутри театра, но был как бы сбоку от коллектива, всегда был наблюдателем. Для меня этот мир сохранил ощущение волшебства: не будучи внутри всех этих сложных взаимоотношениях, я всегда имел возможность погружаться в магию театра. Это присутствовало в моих работах всегда.

Мне вообще нравится наблюдать человеческие лица, их пластические мимические реакции, они меня завораживают. Я, по существу, постоянно нахожусь в состоянии переживания.

Встретившись случайно с человеком, которого и никогда больше не увижу, я успеваю за этот отрезок времени столкновения, встречи, пережить кусок какой-то воображаемой жизни. Может быть, это естественно, не знаю, может быть, все так живут, но для меня это важно. Это отчасти находит отражение в моих работах, в которых присутствует много различных персонажей в различных состояниях.

Существуют, конечно, и профессиональные живописные проблемы, которые очень интересные. Я порой сталкиваюсь с вопросами, которые в живописи еще не были разрешены, не были реализованы.

- Вы начинали как архитектор, а теперь ваша вотчина — живопись. А, как известно, для архитектора цвет не самый актуальный инструмент.

— Дело все в том, что я гораздо раньше стал художником, чем архитектором, у меня так сложилась судьба, что я сделал этот вираж в сторону. У меня до работы в области архитектуры было гораздо больше художественной практики.

Художник Георгий Шишкин
© Sputnik / Владимир Барсегян
Художник Георгий Шишкин

Архитектура — это такая триединая формула "польза-прочность-красота". Архитектура — это не только то, что красиво, но и то, что полезно и функционально, чего нельзя сказать о живописи, — она не может являться полезной, она свободна от обязанностей такого рода.

- Вы, наверное, сделали правильный выбор, если иметь в виду высокое международное признание вашего творчества?

— Я сделал выбор, не смотря ни на что. Художник — это программа какая-то в человеке, как и музыкант. В какой-то момент терпение иссякает и он должен выразиться. Так у меня и произошло.

Художник живет в сложной ситуации — ведь жизнь находится в постоянном изменении. Я не уверен, что это эволюция, но изменения все время происходят.

Не во всем, мне кажется, эти изменения носят прогрессивный характер, но большая их часть — да. Задача художника становится очень сложной: он не может не понимать, что его работа влияет на людей, как-то отражается на их жизни тоже.

Это пространство постоянно видоизменяется, заставляет художника приспосабливаться к среде. Что это: сдача позиций, уступка развитию тех или иных тенденций? Как относиться к людям — как к потребителям, мало задумывающимся о каких-то ценностях?

С другой стороны существует художественная натура, независимая от всего того, о чем я говорю, натура, которая не зависима ни от чего.

- В вашем творчестве  прослеживается история человеческого общества…

— Я с детства хорошо знал русскую историю: когда мне было три года, мама читала мне историческую трилогию Василия Яна "Нашествие монголов", это мною было усвоено еще до пяти лет. В семь лет я прочел "Три мушкетера" и "Двадцать лет спустя". Я наизусть знал куски из Александра Дюма. У него столько фраз и выражений на любой случай жизни, обязательно вспомнишь какое-то его выражение в забавный момент. Например, Портос: "Я уважаю старость, но не в вареном и не жареном виде!"

С историей переплелись моменты какой-то жажды музыкальной, которая во мне всегда сидела,- если бы у меня был голос, я бы, может, стал хорошим певцом. Я очень люблю Шаляпина, и я ему посвятил произведения.

Когда в 1993 году праздновалось 120-летие великого певца, от организации ЮНЕСКО мне поступило предложение написать портрет-посвящение Шаляпину для вечера в Большом театре. Но я сказал: нет, я не могу это делать после художников Коровина и Серова, которые писали его с натуры. Мне ответили: да, но вот один известный академик, имярек, писал. Потом я подумал: что, тот художник больше любит Шаляпина, чем я? Я люблю великого русского певца, знаю наизусть практически весь его репертуар, и тем не менее, не решался.

Посетитель выставки Русские сны в замке Фалль
© Sputnik / Владимир Барсегян
Посетитель выставки "Русские сны" в замке Фалль

И в какой-то момент, а я в это время уже задумался о теории композиции и абстрактной динамике пятна, как основе композиции, в какой-то момент, я набрасываю на листе эскиз — графическую композицию. И в эту же секунду я вижу лицо Шаляпина: его прозрачные светлые глаза улыбаются насмешливо, и он мне кивает, как будто хочет сказать: ну, что, мол…

Я ясно увидел всех персонажей, которых затем выстроил вокруг него. Недели за две написал работу. Это было явление. Если это не сны, то что? "Русские сны" — это название появилось в 1993 году.

- Комментируя ваше творчество, специалисты подчеркивают особенную технику рисования пастелью.

— Дело в том, что я пишу этим материалом не как пастелью: пастель как таковая меня не интересует. Она мне дала свободу выражения. Я очень быстро должен работать: образы мне являются стремительно, и надо успеть их сделать и не ждать, как в масляной технике, пока просохнет слой. Я ведь сначала был акварелистом, писал портреты, довольно большие, потом перешел на масло.

Акварель нельзя переписать, надо точно знать, какую краску ты туда положишь, и быстро закончить. И ты не можешь ничего поменять. А мне хотелось варьировать, чтобы что-то появлялось, а что-то уходило в процессе.

Что такое пастель? Воздух! Ее стихия такая же, как небо, так же точно быстро меняется. Это волшебство!

Я трудился бок о бок с художниками, которые работали этим материалом, и вначале не очень им интересовался. В какой-то момент я попробовал поверх высохшего акварельного фрагмента положить пастель. В следующий раз я уже подготовил картон и мелки и увидел, что этим материалам я могу работать обеими руками, — как скульптуру делать. Это же новые возможности! Я и не знал этого. Я стал работать ею не так, как это делали коллеги — художники. Я понял, что это  — уход в стихию, в пространство, в параллельные миры.

- Секрет техники все же существует?

— Пастель мне далась потому, что я ее не традиционно использовал. Пастель я не закрепляю. Касаться работ нельзя, конечно. Но мой способ дает возможность не боятся ни вибраций, ни ударов. Пастель держится за счет неровностей, а жесткий грунт, типа наждака, "грызет" очень много материала и получается толстый слой. Моя же техника — один слой проступает сквозь другой — это совсем другой прием, другая философия восприятия мира.

Мне говорят: вот чувствуется, что на этом месте у вас только что был человек, а теперь его нет, словно он только что ушел. В этом есть нечто. Мы же можем чувствовать присутствие людей, с которыми мы только что попрощались, но они в нашей жизни присутствуют.

Я не мистик, но хочу сказать, что мир устроен сложно и интересно, и мы не все знаем о нем. Просто нужно быть внимательным, нужно любить этот мир, нужно у него учиться каким-то новым впечатлениям. Он все время нам что-то подкидывает и очаровывает нас тем, чего мы прежде не видели или видели не так.

Мне один искусствовед говорил: не лучше ли проехать на автомобиле, чем идти пешком. Нет, я все должен пройти сам, каждый шаг я должен сделать сам, чтобы почувствовать этот путь, путь развития вообще. Серьезные художники давали подобные образцы творчества, они проходили весь путь искусства: от штудий до понимания абстрактных моментов, которые составляют существо драматургическое, не только декоративное.

Например, скульптор Огюст Роден, которого очень ценю, считаю, что это один из самых выдающихся творцов, он говорил: в искусстве нет места удовольствию, это тяжелый труд. Искать удовольствие в искусстве — это удел дилетантов. Надо пройти стадии, чтобы себя подготовить. В тридцать восемь лет он в первый раз представил на выставку работу "Голова человека со сломанным носом", а до того занимался самоподготовкой для серьезной работы.

Существует ответственность. Искусство — это серьезная работа, как любая другая.

— Как Вам удается, живя за границей, продолжать свою "русскую" тему?

— Я приехал во Францию и почему я мог работать? Я уехал от "постсоветского". Люди все были недовольные, порой грубые, мне мешало это. Мне лично не трудно и даже доставляет удовольствие говорить "мерси", "пардон", и я согласен жить в таком обществе, где это является формулой существования. Мне это пока полезно.

Художник Георгий Шишкин
© Sputnik / Владимир Барсегян
Художник Георгий Шишкин

То, что я могу работать, живя в Монако, в этом, отчасти, сыграло свою роль столкновение с представителями первой волны русской эмиграции. Было впечатление, словно меня там ждали. Им было, что нам сказать, в чем-то нас убедить, им важно было нам что-то передать. И, вспоминая общение с этими людьми, я только через несколько лет начинаю понимать то, что они мне пытались сказать тогда.

Наше общение было настолько содержательным, эмоционально прочувствованным! Например, дружба с Татьяной Александровной Васильчиковой, которая меня и пригласила в Монако. Она — потомок старинного дворянского рода Васильчиковых. Будучи совсем молодой, встречалась со многими художниками: Леже, Шагалом, Пикассо. У нее были связи с музыкантами, например, с маэстро Луи Фрозио, с которым она меня познакомила в первый же мой приезд. Его ансамбль приглашали играть на торжественных мероприятиях княжеской семьи Монако. Татьяна Александровна сказала: "Я вас представлю, вам это просто необходимо".

Потом состоялось знакомство с членами княжеской семьи, меня представили принцу. Появилось несколько заказов, предложение участия в международной выставке в Монако. Потом было две персональные выставки. Я участвовал во многих международных проектах.

Будучи за границей, я чувствовал себя человеком, представляющим Россию, — за мной как бы оказалась большая страна. Вот это реальное ощущение, что Россия за тобой, причем не в повседневном смысле, а высоком. Это понимание, что ты должен быть на высоте своего положения, начиная от умения себя держать, проявить свои качества, показать, что ты русский, что ты можешь многое, что ты можешь достойно себя представить.

Что дала мне Франция? Она научила думать. Франция — страна более жесткая, надо там уметь сохраниться. Но я приехал, как ученик, я готов был учиться. И вдруг я почувствовал, что за мной есть нечто, что я обязан предъявить и что имеет свою ценность.

Что означает происхождение? Если человек не скрывает откуда он родом, то это видно по его работе. Когда я только оказался за границей, я жадно ловил, что говорят. Упрек, который я там услышал: "Русские художники, они очень талантливы и много могут, пишут натюрморты, как старые голландцы, могут писать портреты, как лучшие английские портретисты, пейзажи, как французские импрессионисты, могут делать авангард. Однако, они не делают чего-то своего".

Андре Мальро, министр культуры Франции времен Шарля де Голля, искусствовед, написал много книг по искусству и свою интерпретацию истории искусств. И почти ничего о русском искусстве, — считал его вторичным. Я думаю: как же так? Нет! Это не так!

Посетитель выставки Русские сны в замке Фалль
© Sputnik / Владимир Барсегян
Посетитель выставки "Русские сны" в замке Фалль

А я уже понял: иконописец Андрей Рублев — вот откуда все идет. Я понял, что мои корни вот где, а не Гойя или Рембрандт, хотя они гиганты, которых я очень люблю. Феофан Грек — византиец, приехал на Русь. Андрей Рублев — его ученик, а что он делает? Посмотрите, разница какая! Так вот где наша самобытность, как она себя проявила даже в первом столкновении с европейским искусством! Какой рисунок у Рублева! Как он трактует фигуры, какая линия — она поет иначе. Это стало толчком для моего понимания сути русского искусства.

Мне все время говорят: ты хорошо делаешь, что ищешь, только ты не меняйся, оставайся таким, какой ты есть.

Франция меня сфокусировала на том, чтобы я понял, кто я такой: у русского художника есть линия, идущая от первых иконописцев, через плеяду живописцев — Рокотов, Боровиковский, дальше Тропинин, потом Нестеров, Корин, Борисов-Мусатов.

Сказ о том, как Таллинн видит "Русские сны", навеянные Монако >>

Тема:
Изобразительное искусство в Эстонии (38)

По теме

Сказ о том, как Таллинн видит "Русские сны", навеянные Монако
Русские художники из Эстонии представят свои работы в Москве
Художник эпохи Ренессанса Михель Зиттов — возвращение на родину
Латвийский фотограф Ольга Кулль: по национальности я художник
Россия собрала лучших художников из бывших советских республик
Теги:
пастель, художник, картины, выставка "Русские сны", Огюст Роден, Георгий Шишкин, Федор Шаляпин, Ольга Любаскина, Монако, Екатеринбург, Франция, Россия, Эстония, Культура и искусство
Правила пользованияКомментарии
Загрузка...

Главные темы

Орбита Sputnik

  • Тоннель метрополитена

    Почему история рижского метрополитена началась в семидесятых годах прошлого века, а заканчивается буквально на глазах?

  • Ремигиюс Шимашюс

    Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс объявил, что собирается баллотироваться на второй срок на пост главы города.

  • Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган

    Перекрытые дороги и запрет на пользование личным автотранспортом: как готовятся к визиту турецкого лидера Кишинев и Комрат?

  • Сотрудники мусоросортировочного завода. Архивное фото

    Строительство мусоросортировочного завода в Бишкеке откладывается на год – что решили на совещании в мэрии?

  • Дождь в Душанбе, архивное фото

    В Таджикистане ожидается резкое похолодание: по прогнозам метеорологов в большинстве регионов ожидается дождь со снегом.

  • Проект АЭС в Узбекистане

    Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев утвердил соглашение с Россией о сотрудничестве в строительстве АЭС на территории республики.

  • Эльдар Кокоев

    Генпрокуратура Южной Осетии возобновила уголовное дело в отношении бывшего заместителя генерального прокурора Эльдара Кокоева.

  • Тоннель метрополитена

    Почему история рижского метрополитена началась в семидесятых годах прошлого века, а заканчивается буквально на глазах?

  • Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган

    Перекрытые дороги и запрет на пользование личным автотранспортом: как готовятся к визиту турецкого лидера Кишинев и Комрат?